Женщина в очереди

В сером утреннем Буэнос-Айресе Андреа спешит к тюремным воротам с сумкой, где лежат бумаги и сэндвичи, приготовленные накануне. Её восемнадцатилетний сын позвонил из участка: мелкое воровство, которого он не совершал, но судья поверил обвинению и отправил парня на три месяца под стражу без права на залог. В очереди у тюрьмы Андреа оказывается среди женщин, которые знают этот ритуал лучше неё: старухи с пластиковыми пакетами, молодые матери, лица которых привыкли к отказам. Они встречают новую скептически, но Андреа не уходит. Под дождём, через стекло, она видит сына, который изменился до неузнаваемости и произносит: «Мам, здесь все ломаются». С каждой новой встречей очередь становится для Андреа вторым домом. Чилийка по прозвищу Ла-22 с грубым голосом делится сигаретой и рассказывает о муже, пропавшем в долгах. Женщины шепчутся о продажных судьях, бессонных ночах и о том, как система перемалывает и тех, кто за решёткой, и тех, кто ждёт. Андреа начинает копаться в архивах, обращается к адвокатам, которые берут деньги и кормят обещаниями, но постепенно осознаёт: сына подставили коррумпированный полицейский и ложные свидетели. Классовая несправедливость очевидна — одних никогда не тронут, другие виноваты всегда. Внутренне Андреа преображается. Она срывает блузку в кабинете чиновника, учится договариваться с охранниками, а в зеркале заднего вида видит не банковскую служащую, а измотанную, но решительную женщину. Фильм показывает детали: дрожащие руки над формуляром, объятия через прутья, горький смех в очереди. В финале Андреа стоит перед камерой с микрофоном и требует справедливости — обычная мать, которая бросает вызов всей системе.