Мегаломаны

Поттеру, кажется, вполне хватало глины, формы и собственного скепсиса, пока к нему не явилась София со своей великой идеей. Он не ученый из ее мира, не поклонник академических фейерверков, а человек рук: месит, лепит, обжигает, чувствует материал почти телом. София же приходит с убеждением, что керамика способна хранить древний звук, и смотрит на него как на нужный инструмент для доказательства. Конечно, такое сотрудничество не может быть спокойным. Поттер то смеется над ней, то поддается любопытству, то явно наслаждается тем, как ее уверенность начинает давать трещины. В их дуэли есть что-то очень человеческое: оба хотят власти над смыслом, просто один ищет ее в науке, другой в ремесле и насмешке. Фильм не обещает уютного открытия с торжественной музыкой. Скорее это колкая история про тщеславие, где древние амфоры оказываются тише, чем современные люди, спорящие о собственной важности.