Кукольный домик

В этой японской истории ужас начинается не с проклятия, а с горя, которое тихо выворачивает человека наизнанку. Ёсиэ после гибели маленькой Мэй не превращается в истеричную героиню из дешевого ужастика, она просто не умеет дальше жить в доме, где всё напоминает о ребенке. Поэтому кукла с антикварного рынка, похожая на дочь почти до неприличия, становится для нее не игрушкой, а костылем для сломанной души. Муж сначала терпит эту странность, потому что горе у каждого свое, а потом семья вроде бы находит путь вперед: рождается Маи, появляется новая забота, кукла уходит на второй план, и кажется, что страшная глава закрыта. Только хоррор как раз и вырастает из того, что ничего по-настоящему не закрылось. Когда подросшая Маи берет куклу в руки, вокруг начинаются странные случаи, будто старый предмет не просто лежал и ждал, а копил обиду. Он возвращается после попыток избавиться от него, вмешивается в семейную жизнь, тянет за собой тайну прежних хозяев и постепенно превращает материнскую память о Мэй в ловушку для живой дочери. Самое неприятное здесь в том, что кукла не приходит в чужой счастливый дом снаружи: ее впустила сама Ёсиэ, в момент, когда боль была сильнее здравого смысла.