Массовка

На площадке Энди Миллман всегда стоит где-то сбоку: чуть позади звезды, рядом с бутафорией, в костюме случайного прохожего, врача, солдата или человека, которому нельзя смотреть прямо в камеру. Его это бесит, потому что внутри он давно готов к крупному плану, драматическому монологу и тому моменту, когда режиссер наконец поймет, какой талант у него годами маячил на заднем плане. Для достижения цели Энди готов льстить, врать о собственных убеждениях, изображать религиозность, дружбу, сочувствие и что угодно еще, лишь бы получить строчку в сценарии. Мэгги, его единственная настоящая подруга, обычно портит ситуацию не из злости, а от катастрофической разговорной беспомощности, после которой вокруг становится так неловко, что хочется выключить свет. Даррен Лэмб и пристроившийся к нему Шон Уильямсон, которого все продолжают звать Барри из EastEnders, создают отдельный уровень профессионального безобразия. Когда Энди наконец продает BBC свой ситком When the Whistle Blows, мечта вроде бы сбывается, но превращается в кричащую студийную поделку с париком, catchphrase и смехом зрителей, от которого ему самому становится тошно.